Казанский собор

История застройки участка Невского проспекта, на котором находится Казанский собор, восходит к 1710 году, когда Петр I, «следуя обычаю православных царей», повелевает перенести икону Казанской Божией Матери из Москвы в Петербург, «в благословение новому городу». Эта икона впервые явилась русским воинам в 1552 году, при взятии Казани. С ней, с «Матушкой Казанской», как ее любовно называли в народе, связано много страниц героической истории России. С этой чудотворной иконой народное ополчение под предводительством Дмитрия Пожарского в 1612 году шло освобождать страну от поляков. С 1613 года, после избрания на русский престол первого царя из рода Романовых — Михаила Федоровича, икона Казанской Богоматери становится семейной реликвией царского дома. К ней обращались в самые драматические дни российской истории — и в дни наполеоновского нашествия, и в самые катастрофические годы Великой Отечественной войны.

Сохранилось предание о митрополите Гор Ливанских Илии Салибе, который в самые тяжелые дни войны уединился в подземелье и, постясь, молился о спасении России. Через трое суток ему будто бы было видение. Перед ним стояла Богоматерь, трижды повторяя одно и то же: «Успеха в войне не будет, доколь не отворятся все храмы, монастыри и не выпустят из тюрем всех священнослужителей для богослужений. Пусть вынесут икону Казанскую в Ленинграде и обнесут вокруг города». До сих пор среди пожилых ленинградцев бытует легенда о том, что в январе 1944 года икону вынесли из Князь-Владимирского собора, где она в то время хранилась, вывезли на фронт и пронесли по всем воинским частям, готовившимся к историческому прорыву блокады. Верующие люди убеждены, что без этого он бы не состоялся.

В1737 году, при императрице Анне Иоанновне, для этой чудотворной иконы возводится церковь Рождества Богородицы, примерно там, где сейчас находится фонтан перед Казанским собором. Полагают, что она строилась по проекту одного из первых петербургских зодчих Михаила Земцова. Ее великолепная многоярусная колокольня со шпилем являлась заметным украшением Невского проспекта, который к тому времени еще не успел стать главной улицей города и был застроен в основном двухэтажными домами. Во второй половине XVIII века роль этой магистрали начинает меняться, и к концу столетия облик ветшающей церкви уже не соответствовал новому назначению Невского проспекта.

Казанский собор начали строить в 1801 году по проекту Андрея Никифоро-вича Воронихина, которому, как мы уже знаем, покровительствовал Александр Сергеевич Строганов. В чем только не обвиняли Воронихина его многочисленные завистники, соперники и просто недоброжелатели. Рассказывали легенды о том, что проект Воронихина не оригинален и составлен по плану, начертанному архитектором Баженовым для парижского Дома инвалидов. По другой легенде, проект собора представлял собой не что иное, как часть неосуществленного проекта одного из крыльев Кремлевского дворца того же Баженова. Еще одна легенда утверждала, что Казанский собор является точной копией собора святого Петра в Риме.

Действительно, видеть в Казанском соборе копию собора святого Петра было горячим желанием императора Павла I. Сардинский посланник в Петербурге Жо-зеф де Местр рассказывает в одном из своих писем о слухах, которыми полнился Петербург начала века. Когда Павла спросили, какие будут приказания относительно проекта Казанского собора, он будто бы ответил: «Я хочу немного от Святого Петра и немного от Санта-Мариа-Маджоре в Риме». И если роскошные интерьеры Казанского собора действительно могут напоминать яркое оформление базилики одного из ранних христианских храмов Санта-Мариа-Маджоре, то о схожести внешнего облика воронихинского собора с собором святого Петра в Риме не может идти и речи. Если римские колоннады, описывая полный овал, образовали замкнутую средневековую площадь, то воронихинская, раскрытая к Невскому проспекту, приняла на себя организующую, собирательную роль и стала не просто главным звеном архитектурного ансамбля, но и смысловым центром всего окружающего пространства. К сожалению, полностью проект собора осуществлен не был. По замыслу зодчего еще одна такая же колоннада должна была украсить противоположный, южный фасад храма.

Не было закончено и внешнее скульптурное оформление собора. Мощные каменные пьедесталы, до сих пор стоящие по обе стороны колоннады, предназначались для скульптур двух архангелов. До 1824 года на пьедесталах стояли их гипсовые копии. Предполагалось заменить их бронзовыми. Но сделать этого так и не удалось. В народе распространилась молва, будто бы архангелы сами «не хотят занять свои места», пока в России не появится «мудрый, правдивый и честный политик». В свое время гипсовые архангелы настолько обветшал и, что их пришлось убрать. А пьедесталы стоят до сих пор. Кто знает...

С начала строительства собора Во-ронихин жил вблизи стройки, на углу Невского проспекта и Екатерининского канала. Через несколько лет он приобрел участок на Аптекарском острове и начал строительство собственной дачи. В столице поговаривали, что материалом для нее послужили строительные леса Казанского собора — «своеобразная премия за великолепное сооружение». Дача находилась на Каменноостровском проспекте. В 1980 году ее разобрали.
Непосредственное руководящее участие в строительстве Казанского собора принимал член Государственного совета, президент Академии художеств граф Александр Сергеевич Строганов. Это он будто бы надоумил царя соорудить грандиозный храм по отечественному проекту, силами отечественных мастеров и из отечественных материалов. Согласно одной петербургской легенде, однажды во время обеда «в порыве воодушевления» он будто бы сказал Павлу: «Наконец, государь, нам не нужны иноземные таланты, у нас есть все свое». На это, сообщает своему корреспонденту ироничный Жозеф де Местр, император ответил: «В таком случае налейте-ка мне мадеры».

Это была монаршая шутка. Но идея Строганова в голову императора запала. Казанский собор действительно выстроен силами коренных россиян и из собственных строительных материалов.
Скончался Строганов в 1811 году, через двенадцать дней после освящения Казанского собора. Чуть ли не до самой своей смерти он трудился без устали и, несмотря на слабое здоровье, ежедневно взбирался по лесам осматривать постройку. Народное поверье задолго до кончины графа утверждало, что он, как строитель, «немногими днями переживет освящение храма». По рассказам современников, он и сам верил этим предсказаниям. После окончания первой службы в соборе он будто бы подошел к митрополиту со словами: «Ныне отпущаеши раба своего, Владыко, с миром».

Отечественная война 1812 года изменила судьбу Казанского собора. Построенный первоначально для чудотворной иконы, он превратился в хранилище священных реликвий победоносной войны. Сюда свозили военные трофеи, в том числе армейские знамена и полковые штандарты наполеоновских войск, ключи от завоеванных городов, маршальские жезлы. Еще более возросло мемориальное значение Казанского собора в 1813 году, когда было решено похоронить под его сводами национального героя, победителя Наполеона и освободителя России Михаила Илларионовича Кутузова.

Кутузов неожиданно скончался 16 апреля 1813 года на одной из военных дорог в Силезии. Тело полководца набальзамировали и перевезли со всеми воинскими почестями в Петербург. Рассказывали, что при въезде в город «народ выпряг лошадей и сам вез коляску до Казанского собора». Часть же останков, извлеченных при бальзамировании, запаяли в цинковый гробик и захоронили в трех километрах от Бунцлау на кладбище Тиллендорф. Впоследствии на этом месте был установлен памятник. Вероятно, тогда и родилась легенда, которая вот уже более полутора столетий поддерживается довольно солидными источниками, вплоть до Большой советской энциклопедии.

Согласно этой легенде, в Петербурге, в Казанском соборе покоится только тело великого полководца, а сердце, будто бы согласно его последней воле, осталось на той военной дороге и захоронено на кладбище Тиллендорф. Живет в подтверждение этого и легенда о последних словах умирающего полководца, который будто бы сказал, обращаясь к солдатам, что сердцем он остается с ними.

Между тем еще в 1933 году специальная комиссия произвела вскрытие могилы Кутузова в Казанском соборе. Был составлен беспрецедентный акт о том, что «вскрыт склеп, в котором захоронен Кутузов... слева в головах обнаружена серебряная банка, в которой находится набальзамированное сердце». В 1837 году, в 25-ю годовщину победы над Наполеоном, перед Казанским собором были установлены памятники великим полководцам М. И. Кутузову и М. Б. Барклаю-де-Тол-ли. Выполненные по моделям скульптора Орловского, они настолько органично вошли в архитектурный ансамбль Казанского собора, что многим петербуржцам казались едва ли не сразу включенными в первоначальный проект Воронихина.
И, как водится, оба памятника стали объектами городского фольклора, неутомимого и вездесущего.

* Барклай-де-Толли и Кутузов В 12-м году морозили французов. А ныне благородный росс Поставил их самих без шапок на мороз.
* — Почему Кутузову в Петербурге памятник поставили? — Да потому, что он французам Москву сдал.

Почва для возникновения ядовитых стихов и острых анекдотов была благодатная. Годилось все. Отсутствие воинских головных уборов, двусмысленное положение маршальского жезла по отношению к телу, выразительная жестикуляция.

* Барклай-де-Толли говорит:
— У меня живот болит.
А Кутузов отвечает:
— Вот аптека. Полегчает.

Особенно доставалось благородному Барклаю-де-Толли, недостаточно оцененному историками, но почитаемому и любимому петербуржцами.

Именно он стал героем расхожей романтической легенды о необычной мести скульптора Орловского. Согласно этой легенде, Барклай-де-Толли однажды сумел соблазнить жену ваятеля. И оскорбленный Орловский решил жестоко отомстить обидчику. Используя некоторые детали одежды полководца и его маршальский жезл, он создал иллюзию определенной части тела, выраженной до неприличия ярко. Правда, это обнаруживалось не сразу. Нужен был определенный ракурс. Но, говорили, именно в этом и состояла виртуозная тонкость мести — знать должны были только посвященные. В расчет не принималось даже то, что полководец скончался в 1818 году, а Орловский начал работу над памятником ему только в 1832-м.

С памятниками у Казанского собора связано героическое поверье времен Великой Отечественной войны. Н. В. Баранов, главный архитектор города в то время, вспоминает, что «среди горожан существовало нечто вроде суеверия. Говорили, что пока бомба или снаряд не заденет неукрытые памятники русским полководцам Суворову, Кутузову и Барклаю, врагу не бывать в городе». И действительно, памятники полководцам всю блокаду простояли открытыми и ни один осколок снаряда их не коснулся.

В 1980-х годах, с началом перестройки, площадь и сквер у Казанского собора стали местом постоянных митингов самых различных партий, движений и объединений. В городском фольклоре появился целый ряд микротопонимов как нейтрального содержания типа «Ленинградский гайд-парк», «Казанские тусовки», так и оценочного характера: «Пятак пустобрехов». К подобного рода определениям примыкает и современная частушка:

* У Казанского собора протестантов место сбора. И страдает, как от боли И Кутузов и де Толли.

Но в основном сквер у Казанского собора, в обиходе известный как «Казань», или «Казанский пятачок», является одним из любимых мест короткого отдыха, встреч и свиданий петербуржцев, туристов и гостей города. Здесь всегда, независимо от переменчивой петербургской погоды, многолюдно.

Казанская площадь, 2

А.Н. Воронихин

А. С. Строганов

М. И. Кутузов

М. Б. Барклай-де-Толли

вперёд