Спас-на-крови

В перспективе верхней части канала Грибоедова высятся мозаичные купола собора Воскресения Христова, возведенного в 1883-1907 годах на месте злодейского убийства народовольцами императора Александра И и более известного в Петербурге как Храм-на-крови, или Спас-на-крови. Покушение на императора было совершено 1 марта 1881 года, и уже на следующий день, 2 марта, Городская дума на своем чрезвычайном заседании постановила просить императора Александра III «разрешить городскому общественному управлению возвести часовню или памятник» погибшему императору. Одновременно был объявлен конкурс на создание храма-памятника. Победителем оказался архитектор Альфред Парланд. Дальнейшую работу он вел совместно с архитектором — архимандритом Тро-ице-Сергиевой пустыни Игнатием, в миру И. В. Малышевым. Идея создания храма-памятника царю-освободителю и мученику стала заветной мечтой отца Игнатия сразу после трагического покушения. По преданию, во сне ему будто бы явилась Богоматерь и показала «главные основы храма».

Собор, созданный в русском стиле, по образу московского Василия Блаженного, украшен мозаичными панно, выполненными по рисункам В. М. Васнецова, М. В. Нестерова и других известных художников. Кроме ориентации на русскую культовую архитектуру, обязательным условием проектирования было включение во внутренний объем собора места трагического происшествия. Именно этим объясняется постановка собора непосредственно на набережной с использованием части русла канала под фундамент собора. Над дошедшими до нас в неприкосновенности фрагментами набережной — части решетки, плит тротуара, булыжников мостовой, на которые упал, истекая кровью, император, сооружена специальная сень. Народная молва утверждает, что до сих пор отсюда слышатся стоны невинно убиенного царя.

С Храмом-на-крови связана удивительная легенда, тема которой — долговечность и устойчивость власти — стала в Петербурге традиционной. Впервые она обозначилась в городском фольклоре во второй половине XIX века в связи с постоянными ремонтами и подновлениями Исаакиевского собора, и подробно об этом мы уже говорили, находясь на Исаакиевской площади. Потом о ней будто забыли. Но вот в 1970 году, после полувека поистине варварского глумления над мемориальным храмом, который за время советской власти успел побывать и свалкой мусора, и складом театральных декораций, вокруг Спаса-на-крови появились строительные леса. Началась реставрация храма. В нем предполагалось открыть музей керамики. Но, как обычно, работы затянулись. Сначала на пять лет. Потом — на десять. На пятнадцать. К строительным лесам привыкли. Они стали достопримечательностью Ленинграда. Их непременно показывали иностранным туристам. Они попали в стихи и песни. Появились, весьма осторожные в ту пору, предсказания. Мол, стоять советской власти до тех пор, пока стоят леса вокруг Спаса-на-крови.

Леса разобрали только в 1991 году, почти перед самыми августовскими событиями в Москве, когда советская власть наконец пала.

•* Позолочены кресты, Храм отделан заново. Наконец сбылись мечты Саши Розенбаума.

А еще верующие люди утверждают, что среди икон Спаса-на-крови есть одна, на которой будто бы можно увидеть все роковые даты российской истории — 1917... 1941... 1953... «И еще какая-то дата, — загадочно добавляют они, да вот непонятно какая».

Набережная канала Грибоедова, 2

А. А. Парланд

вперёд